«Горизонтальное положение» и другая крупная проза. Том 2. Описание города. День или часть дня - Дмитрий Алексеевич Данилов

Болельщики тихо покинули стадион и тихо разошлись, только еще некоторое время было слышно уханье гостевого барабана.

Уже вечер, времени остается мало. На такси вниз, к реке, на бывшую центральную площадь описываемого города. Троллейбус 6, езда мимо облезлого здания завода, название которого совпадает с названием одного из английских футбольных клубов, мимо наркологического диспансера, мимо памятника пушке, по дамбе, мимо вокзала, мимо места, где в первые годы своего пребывания в описываемом городе жил выдающийся русский писатель, который потом переселился в дом 47 по улице, названной в честь одного из месяцев, мимо парка, мимо вечерних низеньких домов до конечной остановки «Бульвар, названный именем деятеля времен Гражданской войны».

Асфальтовое кольцо, вернее, квадрат. Посередине – пустое место, заросшее травой. С одной стороны – длинное одноэтажное здание с заколоченными окнами. С другой – одноэтажное и двухэтажное здания, тихие, замершие, возможно, мертвые. С третьей – забор, за ним видны заводские трубы. С четвертой – непонятно что, оттуда приехал троллейбус и туда уехал.

Молодой парень пришел на остановку из пустоты, постоял несколько минут и ушел в другую пустоту. Зачем он приходил, зачем стоял, зачем ушел.

Мимо то и дело проезжают машины, но они почему-то не нарушают оцепенелости и тишины этого места, как будто это не машины, а какие-то птицы или стремительные насекомые.

Чем-то это напоминает пустое место около моста через реку, обнаруженное во время второго, февральского, приезда.

Людей нет, только отсутствующе проносящиеся мимо машины.

Темнеет. Приехала маршрутка, уехала. Тихо.

Интересно, зачем здесь сделали конечную остановку троллейбуса. Наверное, чтобы привозить людей к заколоченному одноэтажному зданию, к двум другим замершим зданиям, к бетонному забору. И увозить обратно.

Вот как раз приехал совершенно пустой троллейбус 6. Он приехал очень вовремя, ровно в тот момент, когда стряхнулось оцепенение, когда перестало хотеться продолжать сидеть в этом пустом, покинутом, заброшенном месте. Надо ехать обратно – и из этого пустого места, и вообще из описываемого города. Что и было сделано.

Да, еще было посещение места, где стоял дом 47 по улице, названной в честь одного из месяцев, в котором жил выдающийся писатель, это было в самом начале, в первый день, до того, как сесть в троллейбус 3 и поехать к стадиону.

Никаких изменений нет.

Девятый приезд. Сентябрь

Скоро все это закончится.

Закончатся приезды в описываемый город ранними утрами и отъезды из описываемого города поздними вечерами, вернее, ночами.

Закончатся поездки на такси от вокзала по дамбе, мимо памятника пушке, мимо здания завода, одноименного с одним из английских футбольных клубов, до гостиницы, название которой совпадает с названием одного из областных центров Украины.

Закончится лежание на удобных кроватях в удобных номерах гостиницы, название которой совпадает с названием одного из областных центров Украины.

Закончится просмотр передач телевидения описываемого города, закончится изучение прессы описываемого города.

Возникают смешанные чувства.

С одной стороны, хочется доделать задуманное, совершить задуманное количество приездов в описываемый город, описать описываемый город и поставить точку.

С другой стороны, как-то, что ли, жалко. Непонятно, кого или чего.

Не будет, например, январского приезда в описываемый город. И февральского. И тем более мартовского.

Хотя почему «тем более».

Жалко, как известно, у пчелки.

Тем более, что пока ничто из перечисленного не закончилось, все продолжается. И надо продолжить обследование и описание описываемого города.

Немного отдохнуть с дороги на удобной кровати в удобном номере гостиницы, название которой совпадает с названием одного из областных центров Украины, посмотреть телевизор.

Новости описываемого города и области, административным центром которой он является.

Сюжет о коневодстве в городе, название которого обозначает один из суставов, примерно как город Колено или город Плечо, только другой сустав. По экрану бегают кони. Вернее, они бегают не по экрану, а по ипподрому. Кони выглядят чрезвычайно ухоженными. Коневодством в городе-суставе занимается серьезный широкий мужчина с неподвижным взглядом. Серьезный широкий мужчина говорит: мы тут в городе, название которого обозначает сустав, очень серьезно занимаемся коневодством, у нас тут этим серьезные люди занимаются, вкладываются серьезные средства, очень серьезно относится к коневодству местная администрация, коневодство – это очень серьезно, особенно когда им занимаются настолько серьезные люди.

Сюжет о молокозаводе в описываемом городе. Серьезная тетенька-молокозаводчик говорит: у нас в коллективе хорошая дисциплина, строго соблюдаются все нормы, сотрудники понимают, что это молоко.

На улице пасмурно, дождь. Гулять не хочется – прежде всего, не из-за дождя, а из-за лени, из-за томящей весь род человеческий в целом и отдельного его представителя в частности страсти уныния.

Было принято решение еще углубиться в гущу местного областного футбола, копнуть глубже – посмотреть игру второго дивизиона чемпионата области. Выбранная игра должна состояться в поселке из двух слов, который хотя и находится на некотором отдалении от описываемого города (полчаса на дизель-поезде), но административно входит в состав Такого-то района описываемого города. В поселке из двух слов находится большая электростанция, на строительстве которой собирался работать выдающийся русский писатель, живший в доме 47 по улице, названной в честь одного из месяцев, но потом передумал – денег мало, ездить долго и далеко. Этот поселок был посещен и частично описан во время мартовского приезда в описываемый город.

Значит, надо доехать до вокзала, сесть в трехвагонный дизель-поезд, и поехать в поселок из двух слов, и приехать в него. Что и было сделано.

На протяжении всего пути до поселка из двух букв по вагону ходил человек лет шестидесяти и предлагал пассажирам подписаться под каким-то воззванием. Народное голосование, – механическим голосом говорил человек лет шестидесяти. – Протестуем против засилья олигархата. Развивать социальную сферу. Повысить зарплату бюджетникам. Защита материнства и детства. Все это произносилось без малейших эмоций, без сокращения мимических мышц лица. Человек лет шестидесяти был одет в старый, но опрятный серый плащ, в старые, но опрятные серые брюки, в старые, но опрятные черные ботинки, в старую, но опрятную белую рубашку и в старый, но опрятный черный галстук. По его внешнему виду можно было практически безошибочно определить его партийную принадлежность.

Некоторые брали, подписывали.

Пожилой дядечка, сидевший на соседней скамейке, увидел газету «Спорт-Экспресс», попросил посмотреть. И долго, вдумчиво смотрел на газету. Никогда, говорит, такой газеты не видел, никогда в жизни.

Поселок из двух букв. На вопрос, где тут стадион, парень с нарушениями речи косноязычно ответил – вот туда и там потом вон туда. Спасибо.

Тишайшая улица, идущая перпендикулярно железной дороге, тишайшие двухэтажные кирпичные домики, не частные, а на четыре, кажется, квартиры, с балкончиками, внешне очень уютные, а внутри-то, наверное, не очень.

Парк культуры и отдыха имени человека с грузинской фамилией (так написано на небольшой стеле). Парк представляет собой поверхность земли, заросшую деревьями и пересеченную несколькими дорожками. К парку примыкает площадь с памятником одному